Вторник, 27 июля

Генпрокурор Армении обратился в Конституционный суд по делу второго президента Роберта Кочаряна и других. Об этом говорится в заявлении, распространенном Генпрокуратурой РА.

В поступившем Новости Армении-NEWS.am заявлении, в частности, говорится:

«Генпрокурор Армении Артур Давтян 01.04.2021 г. обратился в Конституционный суд по делу Роберта Кочаряна и других.

Заявлением оспариваются соответствие положений частей 1 и 4 статьи 35, части 3 статьи 309.1 Уголовно-процессуального кодекса РА, а также взаимосвязанных с ними положений части 5 статьи 35 и части 2 статьи 366  Уголовно-процессуального кодекса Армении части 1 статьи 61, части 1 статьи 63, статье 75 и пункту 3 части 2 статьи 176 Конституции РА настолько,  насколько они сразу же после выявления обстоятельства, исключающего производство в связи с юридической квалификацией конкретного деяния, вменяемого лицу, создают для прокурора (обвинителя) обязательство по отказу от обвинения, а для суда – прекращения уголовного преследования, не предоставляя возможности осуществить какое-либо процессуальное действие и изменить обвинение, предъявленное  подсудимому, и переквалифицировать его деяние, в том случае, когда в этом имеются неразрешенные Уголовным кодексом РА иные признаки деяния, в связи с чем исключающее производство данное обстоятельство не существует, и таким образом не гарантируют права пострадавшего на судебную защиту и справедливое судебное разбирательство, не предусматривают организационные структурные порядки и процедуры, необходимые для эффективного осуществления этих основных прав и лишают защиту обвинения содержания.

В частности, многие составы преступления, описанные в Уголовном кодексе РА, имеют соотношение общего и особого, части и целого. Особенность особых составов преступлений состоит в том, что они содержат в себе как признаки общего состава преступления в целом, так и дополнительный или отличный признак состава преступления. Особый состав преступления – частное проявление общего состава преступления, отделенное каким-либо уголовно-правовым признаком, в связи с особенностями этого проявления он и предусмотрен как отдельный состав преступления.

В тех случаях, когда деяние лица соответствует признакам как общего, так и особого состава преступления, содержащего его конкретное проявление, оно подлежит квалификации по специальному составу преступления, поскольку общее поглощается последним.

Правовые регулирования относительно обстоятельств, исключающих  уголовное преследование и уголовное производство, сразу же после их выявления выдвигают обязательство по отказу от обвинения со стороны обвинителя, а суда – прекращения уголовного преследования или приостановления производства уголовного дела. А это не позволяет изменить обвинение с применением соответствующего и необходимого судебного инструментария или предпринять какие-либо процессуальные действия в этом направлении, приведя к тому, что норма Уголовного кодекса РА, предусмотренная для того или иного деяния лица, перестает действовать, данное деяние соответствует признакам общего состава преступления, предусмотренного другой нормой Уголовного кодекса РА, но, по крайней мере, нет процессуальной возможности не исключить производство в связи с этим деянием.

Дело в том, что анализ правовых регулирований и юридических толкований статьи 309.1 Уголовно-процессуального кодекса РА показывает, что основанием для применения обвинителем всех режимов изменения обвинения является изменение  обстоятельств, составляющих фактическую сторону обвинения, выводов обвинителя в связи с этим. А юридическая квалификация деяния, выражающая связь компонентов обвинения «факт-право», не укладывается в рамки связи «доказательство-факт», следовательно, его изменение не может быть прямым результатом исследования доказательств.

Между тем, как это очевидно из международных правовых документов о правах потерпевшего и права Кассационного суда РА, права на судебную защиту и справедливое судебное разбирательство относятся и к лицам, пострадавшим от преступления, причем последние в равной степени пользуются гарантиями, определенными статьями 61 и 63 Конституции РА. А право пострадавшего на справедливое судебное разбирательство включает в себя интересы последнего. Статья 75 Конституции же требует, чтобы основные права и свободы, в том числе при регулировании прав на судебную защиту, справедливое судебное разбирательство, законы были бы установлены в соответствии с организационными структурными порядками, процедурами, необходимыми для эффективного осуществления этих прав и свобод.

В то время, как, согласно действующим правовым регулированиям, лицо, совершившее преступление, может быть освобождено от уголовной ответственности, а потерпевший может быть лишен прав на судебную защиту своих прав, справедливое судебное разбирательство, и все потому что в статье 309.1 Уголовно-процессуального кодекса РА нет возможности изменения прокурором только юридической квалификации деяния, а части 1,4,5 статьи 35 и часть 2 статьи 366 Уголовно-процессуального кодекса Армении обязывают не осуществлять уголовное преследование, отказываться от обвинения и прекращать уголовное преследование без какой-либо квалификации. Такие регулирования очевидным образом противоречат  требованиям части 1 статьи 61, части 1 статьи 63, статье 75 и пункту 3 части 2 статьи 176 Конституции РА.

Сказанное свидетельствует о том, что только после решения Конституционного суда Армении по поднятому вопросу можно будет сформировать легитимную процессуальную позицию относительно дальнейшей судьбы уголовного преследования подсудимых по данному уголовному делу».

Share.

Leave A Reply